Кричевский: «А поп-музыку можно слушать? Эти бесконечные «люблю!»

Март 5th, 2012 Рубрика: Новости о Гарике Кричевском

— Скажите, Гарик, Вы слушаете радио «Шансон»?

— Слушаю только это радио и джазовые волны.

— Может, Вы объясните, почему моя мама, высокоинтеллектуальная женщина, «подсела» на «Шансон»?

— Вы хотите сказать, что поп-музыку можно слушать? Конечно, и на этом радио все подряд слушать нельзя, но там чаще встречается приличная музыка, а тексты со смыслом. А Вашей маме просто хочется понимать то, о чем в песне поется. Но я не хочу подстраиваться под какой-либо формат. У меня свой формат — Гарик Кричевский. Ну, а формат «шансон» означает, что это песни со смыслом, так как в поп-музыке наоборот, смысла нет.

— Я думал, что шансон – это в большей степени тюремная тематика.

— Вы ошибаетесь. Сейчас слушая «Шансон» целый день вы можете ни разу не услышать песни о тюрьме. Редакторы просто на просто боятся этой темы, не в пример американцам. В репе, кстати, 80% песен – это песни на криминальную тематику. Мои песни, связанные с тюрьмой, тоже не крутят по радио. Не понимаю: чего боятся. Эту тему нельзя игнорировать.

— Вы же не сидели, откуда у вас такие песни?

— Я бываю с концертами в тюрьмах, поэтому информацией владею и у меня есть знакомые, которых в прошлом касалась эта тема.

— А выступать в тюрьмах не страшно?

— Вот как раз в тюрьмах то и не страшно, а страшно перед обычной публикой. Был случай, когда пьяный человек вышел на сцену и захотел со мной спеть. Надо сказать, очень наглым типом оказался, пришлось «поправить» ему здоровье. А вот люди, которые лишены свободы, очень ценят то, что могут попасть на концерт. Хочу заметить, что как раз в тюрьмах песни о тюрьме слушать не хотят. Я для них пою про любовь, свободу и детей. А вот академики, напротив, просили меня спеть песню «Мой номер 245».

— Какой ваш слушатель?

— Мой слушатель – это люди от 5 до 80, разных профессий, разных увлечений. Я помимо блатных песен пою лирические и юмористические, а аранжировка встречается в стиле и поп, и танго, и джаз.

— А как с конкуренцией у шансонщиков?

— Конкуренция есть, куда же без неё. На сборных концертах все сравнивают: как встретили тебя и как встретили другого артиста. Разница с попсой в том, что у нас не станешь звездой, вложив кучу денег в раскрутку. Все зависит от того, какие песни ты поешь. Мы друг друга сильно грязью не поливаем, но особой любви между нами нет.

— Какие эмоции Вы испытывали, когда вам присуждали звание заслуженного артиста?

— Мне было, безусловно, очень приятно, ведь я проработал на сцене к тому времени уже 12 лет. Считаю, что я заслужил это звание, хотя, по сути, оно ничего не дает.

— Во время революции вы не были ни на чьей стороне.

— Я делал это сознательно. Артист должен заниматься своим делом. То, что многие примкнули к тому или иному лагерю, можно понять: ими руководил меркантильный интерес, артисты ведь не из самых богатых людей.

— У Вас есть замечательная жена, она не обижается, что находится в вашей тени?

— Нет, она делает свою карьеру вместе со мной, являясь директором и техническим продюсером нашего коллектива. Мои достижения – это и её достижения.

— А что вас напрягает в жизни?

— Напрягает то, что в нашей стране местами все еще встречаются островки «совка». Прошло много лет и нам пора бы стать цивилизованной европейской страной. А встречающаяся местами совдепия меня просто убивает.

— Долго ли Вы еще планируете оставаться Гариком?

— Я,было, решил, в 40 стану Георгием. Но, так и не стал. Издатели боятся, что люди могут не понять, кто такой Георгий Кричевский, да и на гастрольной деятельности это может отразиться.

Интересное